Ворона — умнейшая из птиц

Лично меня в летнюю жару на солнце не вытащишь без крайней необходимости. А вот мои домочадцы без дачной экзотики жить не могут. Так что когда они возвращаются домой, мне достается роль слушателя — как много я потеряла, что не видела то или это. Мой муж-инженер, человек далеко не экзальтированный и, в общем-то, немногословный, просто на глазах преображается, когда начинает рассказывать, например, о… вороне.

– Ты бы видела, как она разбивает грецкие орехи! Возьмет в клюв, полетит к дороге, и с большой высоты бросает на асфальт. Если орех остается целым, она поднимает его, взлетает повыше и опять бросает об асфальт. И так, пока орех не расколется.

– Да ладно тебе! Просто орех слишком велик для вороньего клюва, вот она его и роняет!
– Нет же, я не раз наблюдал подобные сценки. И всякий раз впечатление такое, что ворона вполне соображает, чего ей надо. Или, еще, может положить орех под колеса подъезжающей машины. И не боится же ходить по дороге! А потом подбирает кусочки ядрышка.

– Ну, это вообще на грани фантастики! Значит, она как бы просчитывает, что будет, если по ореху проедет тяжелая машина?
– Вот именно! А если ей удается урвать сухую хлебную корку, она не станет давиться — найдет жестянку с дождевой водой и начинает макать. Отмочит кусок, а уж потом съест или отнесет в гнездо птенцам. Кстати, о гнезде. Ты когда-нибудь видела воронье гнездо вблизи? Нет? А я с детства не перестаю удивляться, как она строит такую сложнейшую инженерную конструкцию. Там каркас сделан из кусков проволоки, которая переплетается самым замысловатым образом, а потом все это укрепляется ветками, бумагой, кусочками ткани и неизвестно чем еще. Во всяком случае, мы еще мальчишками убедились, что разломать воронье гнездо не так-то просто!

– Ну, это просто древний инстинкт. При чем здесь ум?
– А при том, что она и леску с рыбой может вытащить вместо тебя на берег, если ты зазеваешься. И не тогда, когда на крючке ничего нет, а именно в тот момент, когда поплавок задергается. Значит, соображает, что рыбка уже попалась, и надо спешить!

Такие, примерно, диалоги происходили у нас неоднократно. Но я не придавала им особого значения: мои влюбленные в природу домочадцы не прочь слегка приукрасить действительность. Но вот в августе этого года наткнулась я на описание научных экспериментов, которые проводят ученые — именно с вороной. А уж их-то не заподозришь в том, что они станут рассказывать байки. И, представьте себе, исследователи тоже пришли к мнению, что ворона что-то уж слишком сообразительна. То есть она не просто пользуется неким предметом как орудием труда, а может сделать его сама, собственными… Чуть не сказала — руками. Собственными лапами и клювом!

Ворону, которая так поразила воображение ученых, назвали Бетти. Еще у них там, в Оксфорде, живет другая подобная особь, но мужского пола, по имени Авель. Авель уже в годах, у него «сообразиловка» явно притупилась. Зато юная птица по имени Бетти, по мнению исследователей, способна мыслить в категориях причинно-следственных связей. Кстати сказать, когда подобные эксперименты проводили с приматами, нашими ближайшими родственниками, то те очень даже разочаровали ученый люд — оказались явно туповатыми. А вот ворона…

Алекс Каселник, профессор бихевиоральной (поведенческой) экологии из Оксфордского университета утверждает буквально следующее:

– Ворона не только умнее, чем мы думаем. В отношении орудий труда она проявляет более высокое понимание, чем шимпанзе.

Команда оксфордских ученых наткнулась на это сенсационное открытие почти случайно. Изучая поведение двух ворон Corvus moneduloides, выловленных в Новой Каледонии (это владение Франции — группа островов в юго-западной части Тихого океана), исследователи решили проверить, может ли ворона достать себе еду из вертикальной емкости, пользуясь куском провода или крючком. Каково же было удивление профессуры, когда в эксперименте номер пять самец Авель украл крючок и улетел с ним в другую часть птичника, а самка Бетти быстренько соорудила себе крючок сама, согнув ровный кусок провода, и достала-таки еду! Изумленные ученые сначала подумали, что это чистая случайность. Они стали повторять эксперимент с кусками ровного провода снова и снова. И в девяти случаях из десяти Бетти делала крючок и добывала себе пропитание!

– Хотя многие животные пользуются чем-то вроде орудий труда, нам пока что не известны другие случаи, чтобы для решения новой задачи они осмысленно подвергали некий объект целенаправленной модификации, — сугубо научным языком резюмирует профессор Каселник.

Что касается означенных ворон из Новой Каледонии, то их уже «застукали» за изготовлением по меньшей мере двух орудий труда. Гэйвин Хант, профессор Оклендского университета из Новой Зеландии, тоже изучал этих сообразительных птиц, но он, правда, не считает, что поведение Бетти настолько уж уникально. Есть и другие птицы, у которых далеко не куриные мозги. Скажем, дятел с Галапагосских островов пользуется кактусовым шипом, чтобы выковыривать насекомых. Голуби, как известно, могут распознавать конкретного человека, отличать буквы алфавита друг от друга и даже усваивают различия между живописными полотнами. А уж о попугаях и говорить не приходится. К примеру, Алекс, африканский серый попугай, стал большой знаменитостью в 1980-х годах: у него был словарный запас из сотни английских слов, и он мог задавать вопросы и высказывать просьбы. Другой жако по имени Каско, житель Исфахана (Иран) — настоящий полиглот и даже правоверный мусульманин: знает порядка 180 слов на персидском и арабском, называет по именам шиитских имамов, четко произносит несколько десятков изречений из Корана. Но попугаями нас уже не удивишь — ясно же, что они способны к подражанию. А вот вороны…

С чего вдруг взялись исследовать этих падальщиц? И почему, спрашивается для экспериментов изловили именно этот вид? Потому что в естественных условиях, на лоне природы, было замечено, как при добывании пропитания вороны выбирают рогульку именно той длины и формы, какая требуется в данном конкретном случае, делая из нее своего рода крючок. То есть, похоже, птичка анализирует в уме возможные варианты и просчитывает следствия. Это заинтриговало орнитологов: а сможет ли она переделать инструмент неприродного происхождения? Что ж, теперь подтверждено и это. А результаты исследования оксфордских ученых опубликованы 9 августа 2002 года в научном журнале Science.

Кстати, еще в прошлом Гэйвин Хант из Окленда провел исследования, в ходе которых было обнаружено, что ворона, как и большинство людей, не левша, а правша. Заметили это в ходе наблюдения за весьма изощренными манипуляциями, которые она проделывает, складывая из листьев объект нужной формы.

Птица отрывает кусочки листьев или веточек и превращает их в инструмент, чтобы достать насекомых из ствола дерева, чаще пользуясь при этом правой стороной клюва, чем левой. До этого подобную тенденцию — пользоваться преимущественно правой стороной тела — наблюдали разве что у человека и некоторых приматов. Когда ту же тенденцию заметили у вороны, возник вопрос: может, она тоже относится к числу достаточно развитых существ? Тем более что Гэйвин Хант считает вороньи действия проявлением высокого уровня «ремесла». «Это довольно сложные манипуляции — отгрызать листья и обкусывать их так, чтобы изготовить орудия труда нужных очертаний», — сказал Хант корреспонденту Би-би-си.

Хант и его коллеги описали в журнале Nature, как они собирали эти самые «орудия труда» Corves moneduloides и анализировали их. И пришли к выводу, что такой комплекс последовательных действий требует немалых умственных усилий.

А почему исследователей так заинтриговали «правоклювые» особенности ворон? Потому что до этого считалось, будто у человека это связано со способностью к осмысленной речи, а за речь отвечает тот участок мозга, который контролирует правую сторону тела. Что касается правоклювых ворон, то тут есть о чем подумать. Либо насчет своей речи мы заблуждаемся, либо ворона тоже может говорить, но тщательно это скрывает. Впрочем, хорошо известно, что иной ворон способен говорить не хуже попугая, у него может быть приличный «словарный запас». К тому же у него относительно мелодичный голос, в отличие от вороны, которая всего лишь каркает. Во всяком случае, ворон и ворона (а это, представьте себе, разные птицы, и у каждой есть свои самки и самцы) наверняка имеют древнейшую историю. И не так давно ученые пришли к предположению, что предком ворон был крылатый динозавр.

В 1998 году американские археологи, которые вели раскопки на острове Мадагаскар в Индийском океане, откопали останки странного существа, напоминавшего птицу.

Это обнаруженное в северной части Мадагаскара существо жило на Земле приблизительно 65 или 70 миллионов лет назад (его назвали Rahona Ostromi), было размером с ворона, однако его скелет явно отличается от скелета нынешней птицы.

Подобно птице рахона была покрыта перьями, а противостоящий большой палец лап позволял ей цепляться за ветви и сидеть на деревьях. Однако это было хищное и бесстрашное существо, которое могло рубить и резать добычу своими когтями подобно летающим убийцам, увековеченным в фильме «Парк юрского периода». Так что, похоже, вороны имеют очень даже древний опыт выживания и не менее древний интеллектуальный багаж.

А самое забавное в вороньих делах, знаете что? Что зарубежные ученые пришли к таким выводам только теперь, а наши орнитологи все это знали давным-давно. То есть, что ворона обладает интеллектом. Более двух лет назад в газете «Мир новостей» статья так и называлась — «Интеллектуальная ворона». И там рассказано, что известный российский ученый Леонид Викторович Крушинский составил что-то вроде рейтинга умственных способностей представителей фауны. Из этого рейтинга видно, что среди птиц самые умные — вороны и галки (галки, кстати, принадлежат к тому же семейству врановых, что ворон и ворона), притом вороны по умственному развитию стоят выше кошек, собак и даже волков. «С некоторыми задачами, которые решали волки, справлялись семилетние дети, — говорят ученые. — Легко предположить, что вороний ум соответствует интеллекту восьми-девятилетнего ребенка».

Вот так-то! Это доказали в эксперименте, проведенном на биостанции МГУ.

Семь ворон посадили в разные клетки, из которых они могли видеть друг друга, а рядом с клетками на недосягаемом для клюва расстоянии положили по куску вороньего лакомства. Буквально через несколько минут одна из ворон разорвала газетную подстилку, свернула кусок бумаги плотной трубочкой и, взяв в клюв, подкатила лакомство к клетке с помощью этой самой трубочки. Остальные вороны тут же последовали ее примеру. То есть ворона свои действия как бы просчитывает и лишь потом что-то предпринимает. Может, именно благодаря своему недюжинному птичьему уму она никогда не сталкивается с автомобилями или поездами, в отличие от других птиц. И пропорция между весом тела и весом мозга у вороны такая же, как у человека. Или, скажем, как у дельфина.

А недавно в одной из газет была опубликована интереснейшая статья «Ворон — еще та «штучка», и там описывался такой эксперимент. Если вороне предлагают еду на выбор из двух кормушек (притом птица по опыту знает, что вторую тотчас уберут), то она безошибочно выберет ту, в которой червячков больше хотя бы на одного — 11 или 12. Человек не способен с ходу определить такую несущественную разницу, а ворона никогда не ошибется. Как она успевает просчитывать? Загадка. И даже в более сложных опытах она неизменно оказывается на высоте.

Если накрыть кормушки карточками с цифрами (например, «1+2» и «2+2»), то она уж точно выберет ту, где цифры больше. Ученые вынуждены признать, что вороны «различают признак числа», «способны к обобщению и абстрагированию»… А что это, как не признак интеллекта? На инстинкты или рефлексы такие действия не спишешь.

Вообще вороны, веками живущие рядом с человеком, во многом похожи на людей. Городские птицы любят колбасу, сало, сыр, куриные яйца. Периодически устраивают что-то вроде всеобщих слетов, на которые собирается иной раз по нескольку десятков тысяч особей. Скажем, в канадском городе Вудстоке население — 35 тысяч, а ворон собирается порядка 70-75 тысяч.

Люди пытаются понять, для чего все эти шумные сборища? А кто ж их знает. Может, вороны обмениваются новостями, а может, помогают молодым выбрать себе подходящую пару. Семьи у них, кстати, крепкие и моногамные, и молодняк свой выращивают до взросления, пока выросшие птенцы не создадут собственную семью. Вороны остро чуют опасность: человека с ружьем близко не подпустят, а с палкой того же размера — пожалуйста. Любят резвиться, играя с теннисным мячиком или скатываясь с купола церкви, как с ледяной горки. В общем, как говорится, ничто человеческое им не чуждо.

А как же насчет того, что вороны иногда нападают на зайцев, собак и даже на людей? Где же их хваленый интеллект?

А тут уж, простите, дело в природной специализации этих птиц — санитаров леса и города. Они отлавливают больных и ослабленных животных и атакуют лишь тех, от кого исходят флюиды слабости и страха. Вороны чрезвычайно чувствительны к выделяемому в таких случаях адреналину. Потому считается, что в городе ворона занимает вершину экологической пирамиды. Ее популяция растет, поскольку в наших городах появляется все больше падали и других отбросов. Тут ворона просто незаменима. Так что зря кое-где устанавливают ловушки, травят и отстреливают ворон. Впрочем, можно особо и не беспокоиться: они достаточно умны и все равно выживут! А вот выживут ли те, кто пытается их уничтожить, это еще как сказать!

(Visited 77 times, 1 visits today)

ЕЩЕ СТАТЬИ ПО ТЕМЕ:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *